Цифровая логика бюджета: как меняется система государственных финансов

Министр финансов Мади Такиев рассказал о том, как данные становятся основой бюджетной политики, почему меняется сама философия управления и какую роль в этом процессе играет искусственный интеллект.

– Мади Токешевич, сегодня цифровизация стала ключевой темой для всех государственных органов. Как она меняет систему госфинансов?

– Цифровизация меняет не инструменты, а саму философию управления. Мы переходим от разрозненной системы, где каждый процесс существовал отдельно, к целостной модели, в которой все элементы связаны и работают как единый организм. Это касается всех уровней государственных финансов: от налогового администрирования до бюджетного планирования. Например, мы уже сократили количество информационных систем в блоке государственных доходов с 14 до 5 и выстроили единый технологический фундамент, на базе которого развиваются ключевые решения, такие как Интегрированная система налогового администрирования (ИСНА), Smart Data Finance и Keden. Раньше управление финансами во многом носило реактивный характер: сначала происходило событие, затем мы его анализировали и уже потом принимали решения. Сегодня благодаря цифровым решениям появляется возможность видеть картину заранее: прогнозировать доходы, оценивать риски, понимать, где может возникнуть дисбаланс. Это, по сути, переход от учета к управлению. И в этом мы видим главное значение цифровизации для государственных финансов.

– Можно ли уже говорить о конкретных результатах этой трансформации?

– Да, и важно, что эти результаты носят не только количественный, но и качественный характер. С одной стороны, мы видим рост доходной базы, и он во многом обеспечен повышением эффективности администрирования. Но не менее важно, что изменилась сама структура системы. К примеру, ИСНА сегодня обслуживает 2,2 млн налогоплательщиков, ежедневно системой пользуются более 136 тысяч человек, а время обработки ключевых операций сократилось кратно: закрытие операционного дня – с 18 до 3 часов, обработка платежей – с 15 до 3 минут, документов – с 1 часа до 1 минуты.

Такие изменения являются не просто ускорением процессов, а совершенно другим уровень управляемости. Кроме того, мы активно развиваем Smart Data Finance – платформу больших данных, которая уже аккумулирует информацию из 78 источников и формирует полноценное цифровое досье на каждого налогоплательщика. Но, наверное, наш главный результат – это доверие к системе. Когда процессы прозрачны и логичны, это формирует совершенно другое отношение со стороны бизнеса и общества.

– Насколько глубоко сегодня используются данные и аналитика?

– Сегодня данные являются основой всей системы. Мы уже работаем не с отдельными показателями, а видим полную картину. За счет Smart Data Finance формируется так называемый цифровой профиль, который включает информацию о недвижимости, транспорте, сделках, трудовых договорах, финансовых операциях и других параметрах. Это позволяет нам видеть не только отдельные операции, но и взаимосвязи и поведение участников экономики. Это принципиально меняет подход к администрированию. Контроль становится точечным и обоснованным. Мы меньше вмешиваемся там, где нет рисков, и концентрируем внимание на действительно проблемных зонах. Параллельно мы внедряем элементы искусственного интеллекта в прогнозировании доходов бюджета, в управлении рисками, в анализе операций. Это следующий шаг, который позволит перейти к еще более точному и проактивному управлению.

– Как цифровизация повлияла на борьбу с теневой экономикой?

– Здесь эффект действительно ощутимый. Сегодня ключевую роль играют такие инструменты, как электронные счета-фактуры и аналитика больших данных. Полный переход на ЭСФ позволил выявлять фиктивные операции в автоматическом режиме. Так, по данным системы, более 10 тысяч налогоплательщиков были выявлены с признаками фиктивных операций на сумму порядка 8,5 трлн тенге, при этом более 3 тысяч из них уже отозвали счета-фактуры на сумму 822 млрд тенге.

Важно, что система работает без участия человека: она сама фиксирует аномалии и ограничивает дальнейшие операции при наличии рисков. Это делает контроль более объективным и снижает пространство для злоупотреблений. В результате меняется сама среда: становится менее выгодно работать "в тени" и, наоборот, более комфортно в легальном поле.

– А что происходит с расходной частью бюджета?

– Здесь мы также последовательно внедряем цифровые подходы. Если раньше планирование во многом опиралось на усредненные показатели, то сегодня мы используем реальные данные: чеки, счета-фактуры, статистику закупок. Ключевую роль здесь играет интеграция с Национальным каталогом товаров. Сегодня в системе уже более 15 млн товарных позиций, а данные по более чем 400 млн чеков передаются через интеграции в ККМ и другие системы. Дополнительно работает База данных цен, которая уже обработала более 150 млн кассовых чеков и аккумулирует информацию по 650 тысячам товарных позиций.

Важным элементом стал превентивный контроль. Мы не просто проверяем расходы после их совершения, а анализируем их еще на стадии планирования. Это позволяет выявлять необоснованные расходы до того, как они попадут в бюджет.

– Можно ли сказать, что формируется новая модель управления финансами?

– Да, и это, пожалуй, ключевой итог всей работы. Мы формируем цифровую экосистему госфинансов, в которую уже входят такие проекты, как ИСНА, Smart Data Finance, Keden, Национальный каталог товаров, Единая платформа закупок, цифровой профиль госоргана и система "Baqylauda" по мерам господдержки.

Все эти элементы связаны между собой и работают в единой логике. Это позволяет обеспечить прозрачность, управляемость и эффективность. Например, только в рамках онлайн бюджетного мониторинга ежегодно выявляются сотни миллиардов тенге рисковых операций, что позволяет своевременно реагировать и повышать финансовую дисциплину.

– Как это отражается на гражданах и бизнесе?

– Самое заметное изменение – это снижение административной нагрузки. Мы постепенно переходим к модели, где государство становится "незаметным": меньше бумажной работы, меньше необходимости взаимодействовать с органами, больше автоматизации. Появляются такие решения, как Единый личный кабинет предпринимателя, где уже зарегистрировано более 10 тысяч пользователей и который объединяет доступ ко всем ключевым системам Министерства финансов. Для бизнеса это означает более предсказуемые правила игры, для граждан – более качественные и удобные услуги.

– Каким Вы видите следующий этап?

– Следующий этап для нас – это переход к интеллектуальной системе управления. Мы уже закладываем основу для внедрения ИИ как в налоговом администрировании, так и в бюджетном процессе. В перспективе система будет не просто фиксировать и контролировать, а помогать принимать решения: прогнозировать, моделировать сценарии, предлагать оптимальные решения. Это и есть следующий уровень зрелости государственных финансов. Наши системы должны стать не просто цифровыми, а по-настоящему интеллектуальными.